Творчество Аркадия Гайдара поистине уникально. В своих произведениях писатель создал особый, удивительный мир. В этом мире живут мальчишки и девчонки, которых писатель хорошо знал и понимал.
Он был из числа тех взрослых, которые любят находиться в окружении детей и умеют с ними общаться. Белинский называл таких людей «детский праздник». Более ёмкое и точное определение трудно подобрать. Дети безоговорочно доверяли Аркадию Гайдару, чувствуя в нём хорошего друга. «Богатырь с душой ребёнка» - так называл своего друга Константин Паустовский. Писатель вспоминал: «Детей, особенно мальчишек, он знал насквозь, с одного взгляда, и умел говорить с ними так, что через две-три минуты каждый мальчишка готов был по первому слову Гайдара совершить любой героический поступок».
Мало кто знает, что Гайдар писал стихи. Вот строки одного из них, адресованные сынишке Тимуру и созданные, когда тому было три с половиной года:
Время близко к ночи. Мрачен тёмный лес.
Я да мой сыночек – маленький черкес.
Месяц непотушенный на небе блестит.
Злюшина-лягушина у ручья сидит.
Злишина-совишина хлопает крылом.
Зледина-медведина дышит тяжело…
Только нам не страшно: мы с Тимуром двое,
Оба мы Гайдары, оба мы герои.
Он рукою смелою вытащит кинжал –
Злюшины-зверюшины мигом задрожат.
Ой ты, поле чистое, ой ты, тёмный лес.
Милый мой мальчишка – маленький черкес.
А вот отрывки из письма дочери:
«Уважаемая Евгения!
Плыву сейчас на пароходе по Чёрному морю. Море это очень глубокое, если поставить сто домов один на другой, то всё равно утонут. В этом море водятся разные злые рыбы, весёлые дельфины, блестящие медузы, а коровы в этом море не водятся… Скоро я уже приеду домой и там посмотрю – кто чего разбил и кто лазил ко мне в ящики…»
«Вчера мы лазили на горы. На горах видели козу-дерезу. В саду у нас лежит камень в десять тысяч пудов. Я хотел было послать его вам для игры, да потом раздумал – завернуть не во что…
Пусть Эра напишет мне письмо… А ты нарисуй мне на письме злищу-брыщу. Только страшную – с тремя рогами и двумя хвостами».
Рассказывая о том, как и почему он стал детским писателем, Аркадий Петрович признавался: «Лучший мой читатель – десяти-пятнадцати лет. Этого читателя я люблю, и мне кажется, что я понимаю его, потому что сравнительно не так давно таким же подростком был я сам». И эти чувства спустя столетие находят отклик у современных читателей.
